Сергей Гиренко начинал с КВНа ради забавы, но после провала с математикой поступил в Сургутский государственный университет на режиссуру. Спустя время его работы забирают гран-при, попадают в лонг-лист «Золотой маски».

О сложностях развития творчества в маленьком городе, сотрудничестве с другими коллективами и о том, как спектакли и костюмы становятся целой вселенной для артиста, - читайте в следующем интервью.

- Родившись в нефтяном регионе, как вы пришли к творчеству?

- На самом деле всё вышло очень прагматично. Я, будучи школьником, играл в КВН, начиная с восьмого класса. И потом встал вопрос, куда поступать. Далеко уезжать я не стал - приехал в Сургут из Лянтора. Поступил в Сургутский государственный университет, там была кафедра режиссуры. Тогда я, конечно, смутно представлял, что такое театральная режиссура. Но был решающий аргумент - туда не нужно было сдавать математику. А у меня по ЕГЭ как раз вышла двойка. Так что всё сошлось идеально. Поступил, а дальше закрутилось-завертелось.

- Вы вернулись в Лянтор уже с гастролями спектакля «Руслан и Людмила». Какие чувства вы испытывали, когда выступали на сцене родной школы перед своими учителями?

- О, это было очень странное чувство. Во-первых, когда я пришёл, школа стала совсем другой, сделали ремонт. Но главное – было очень приятно увидеть директора Людмилу Геннадьевну Емелеву. Она меня терпела, пока я учился. А когда мы встретились, я уже был не просто руководителем театра, но и преподавателем, педагогом с высшей категорией. И вот я пришёл, увидел их… Это сложно описать словами. Знаете, как будто приезжаешь к бабушке в деревню – такое тёплое-тёплое чувство. Тебя все любят, все помнят, и ты всех помнишь. Грустно только, что все уже постарели.

- Вы в своих спектаклях используете жанр сторителлинга. Чем данный формат вас привлекает?

- Честно сказать, сторителлинг у нас был использован всего в двух спектаклях, если брать только «Летучий театр». Это максимально удобный и перевозимый формат. Эти спектакли были сделаны на средства Президентского фонда культурных инициатив. Мы выиграли грант на первый спектакль и на «Руслана и Людмилу». В сторителлинге не должно быть ничего: ни костюмов, ни декораций. Вот есть актёр и максимум стул – никакой музыки. Но мы, конечно, и музыку добавляли, и какие-то минимальные декорации с костюмами. Просто это было удобно перевозить. 

- Какие стереотипы искусства ломает ваш театр?

- Сложно сказать, ломаем ли мы вообще какие-то стереотипы. Знаете, мы немножечко панки в своей среде, потому что для нас главное – это творчество, искусство, его развитие регионе, конкретно театрального. Мы никогда не вступаем в конкурентную борьбу и не сравниваем себя с коллегами. Стараемся всех товарищей по цеху воспринимать если не как друзей, то, как минимум, как соратников, с которыми вместе развиваем культуру. Бывает, конечно, что у некоторых есть мнение о нас не совсем правильное, что мы как-то задираем нос или обсуждаем. Но это совсем не так. Мы вообще ни о ком не думаем плохо и стараемся со всеми дружить. Вот это, наверное, наше главное отличие и хорошее качество.

- Где в Сургуте сегодня рождается неформальное искусство?

- В Сургуте есть буквально три негосударственных театра: «Летучий театр», «Перпендикуляр» и «Текст». Три более-менее известных в городе. Ни у кого из нас нет как таковой базы. Нас приютили ребята из мультимедийного исторического парка «Россия — Моя история». Пускают к себе, мы у них храним декорации и репетируем. До пандемии мы базировались в доме культуры «Невесомость». Мы открывали, делали ремонт, но потом поняли, зачем нам «Невесомость», давайте сделаем театр. И начался ковид. Благо, нашлись ребята, которые подключились и забрали площадку себе. Помимо «Невесомости» есть ещё зал «Компромат», они похожи своим андерграундным стилем.

- Вы ставите спектакли в музеях, школах, на улице... Является ли для вас локация соавтором?

- Если мы делаем спектакль на каком-то пространстве, то пытаемся его как-то под себя подстроить. В школах это создать сложно, но были и хорошие примеры. Мы делали спектакль «Мастер и Маргарита» на стройке. У нас было два этажа строящегося здания. Потом завод по производству малоэтажных домов – его остановили на четыре дня, и внутри для нас построили сцену прямо из бетонных блоков. Мы всё равно пытаемся любое пространство сделать театральным. Но по факту у нас есть принцип: где мы появились — там и театр.

- Кем для вашего театра является зритель?

- Зрители - это те люди, ради которых всё делается. Если мы уйдём в самолюбование, то пропадём очень быстро. Важно, чтобы люди, приходя на спектакли, находили что-то для себя, забирали и проживали это. Очень приятно, когда тебе говорят: «После вашего спектакля моя жизнь изменилась». Понятно, что мы даём лишь маленький толчок, а у человека внутри меняется очень многое. Тут из примера у коллег: девушка призналась, что после их спектакля приняла решение развестись. И мы не знаем, радоваться этому или нет. Но такое бывает. Зритель — неотъемлемая часть. Не будет зрителя — не будет нас.

- Какие социальные проблемы поднимает ваш театр?

- Всегда должна быть актуальность в спектакле. Если её нет, то и сам спектакль, честно говоря, не пойдёт. Очень сложно работать без современных, острых тем. Конечно, каждый зритель считывает что-то своё – не всегда именно то, что мы закладывали, но так бывает. Однако все темы должны идти в ногу со временем.

- Какая постановка привлекла всеобщее внимание?

- Самая известная наша постановка, наверное, — «Иерусалим». Это спектакль по произведению Романа Михайлова «Золотаревские болота» из цикла сказок «Ягоды». История о молодом дембеле, который возвращается домой, но случайно попадает в такой водоворот событий, после чего в конце непонятно, он сошёл с ума или стал святым. Мы шли к этому спектаклю очень долго, лет пять, пока он не обрёл окончательную форму. С ним мы ездили в Красноярск на фестиваль кукольных театров, взяли гран-при как лучший спектакль для взрослых. Потом подавали нашу постановку на премию «Золотая маска» в 2022 году и прошли в лонг-лист — не стали номинантами, но это уже признание как одной из значимых постановок года. Также мы вошли с этим спектаклем в список «Золотого фонда спектаклей Российской Федерации» - в топ-300. А первое удивление случилось, когда после новостей о «Золотой маске» мы выставили билеты на продажу, и их раскупили буквально за пару часов. Цены у нас, конечно, недёшевые по сравнению с государственными театрами. Но билеты ушли мгновенно. Это было чудесно. 

- Какие основные барьеры вы видите для развития творчества в Югре?

- Мне кажется, очень сильно не хватает какого-то творческого окружного комьюнити, связь между людьми очень важна. Нам не хватает общения между собой: между театрами, учреждениями культуры. Мечтаю, чтобы мы стали одной классной, сильной командой. Чтобы кто-нибудь в Нижневартовске сказал: «Ребята, нужна помощь, нужны такие-то специалисты». И люди из разных городов откликнулись, съехались и сделали что-то классное.